Arts
ENG
Search / Поиск
LOGIN
  register




Интервью
Interview
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z #


Einherjer



Немного оптимистичного нигилизма



Prologue
EINHERJER – группа более чем заслуженная. В середине 90-х, наряду с Enslaved, эти норвежцы стояли у истоков викинг-метала, записав ряд классических для жанра ослепительных работ. Следует подчеркнуть, что в отличие от ряда прочих викинг-металлистов, эти ребята никогда не были банальными ролевиками, давая серьёзное и последовательное видение своего творчества. Несмотря на то, что в этом году EINHERJER празднуют 30-тилетний юбилей, группа не стоит на месте и исправно выдаёт отличные альбомы, разумно экспериментируя с собственным звучанием. Не забывая о блэковых корнях, с годами норвежцы придумали свой собственный, Norse Heavy Metal. Так что мне не пришлось усиленно искать повод, чтобы связаться с Герхардом Сторесундом – одним из основателей, композитором и барабанщиком EINHERJER. Признаться, я уже давно не получал такого удовольствия от общения во время интервью. Герхард оказался прекрасным и открытым собеседником, к тому же очень остроумным. Ко всему прочему, мы даже докопались до редкой информации из ранней истории EINHERJER, которая, по всей видимости, до этого нигде не была озвучена или, как минимум, оказалась уже порядком позабыта. В общем, устраивайтесь поудобнее и читайте.
Einherjer
Привет, Герхард! Прежде всего, расскажи, что сейчас происходит с группой, какие главные новости?

Привет! Сейчас мы усиленно репетируем, прорабатываем кое-какой эпический материал для предстоящего фестивального сезона. В этом году у нас будут крутые концерты. Кроме того, мы работаем над созданием основы для нового альбома.

В прошлом году вы вернулись к концертной деятельности. Каково это было вновь вернуться на сцену после двухлетнего перерыва из-за пандемии COVID-19?


Это удивительные ощущения. Словно рассеялся антиутопический туман, и люди вновь осмелились выйти на улицу. Приятно видеть радостными пьяненьких парней и девушек, которые вовсю обнимаются и снова участвуют в доброй вечеринке. Сейчас, когда мы играем на фестивалях, кажется, словно последних двух лет не было вообще. Их просто вычеркнули из истории. Вот прямо настолько всё хорошо. Для многих вся эта ситуация была трагедией. Но эй, теперь у меня есть личное достижение, ведь я пережил пандемию. По крайней мере, это уже что-то.

В самый разгар ковида у вас вышел новый альбом “North Star”. Какие отзывы он получил? Можно ли утверждать, что альбом целиком оправдал твои ожидания?


Мы получили отличные отзывы на “North Star”. В целом он следует тем же путём, что и его предшественник “Norrøne Spor”. Тогда мы определённо нашли нужную тональность. Правда мы больше не выпускаем того, что не соответствует нашим ожиданиям. Сейчас мы записываемся у Фроде (гитариста группы – авт.) в его собственной студии, и если захотим, то сможем работать над следующим альбомом, пока не умрём от старости. Что, если подумать, теперь не так уж и далеко. (смеется) Но если ты имеешь в виду мои ожидания с точки зрения отзывов других людей, то у меня их нет. Я никак не могу повлиять на то, как отреагируют другие люди. Мы не можем сделать ничего такого, что за пределами наших сил. А всё остальное зависит от судьбы. Единственным недостатком “North Star” стало время его выхода. У нас не было возможности продвигать альбом на фестивалях и тому подобном.

Учитывая внушительную дискографию за плечами, ощущаете ли вы влияние или давление собственного наследия? Насколько тяжело справляться с влиянием таких альбомов, как “Dragons of the North” или “Norwegian Native Art”?


Теперь уже нет, потому что я понимаю, что с этими ранними альбомами связано много ностальгии. Мы не можем воссоздать это снова, да и не хотим. Мы просто делаем то, что пожелаем и вообще не пытаемся кому-то угодить. Так появились все наши альбомы, включая и те два, которые ты упомянул. С другой стороны, часть наших самых востребованных концертных песен уже из новых альбомов. Значит многих наших слушателей, тех которые помоложе, также увлекает наша музыка. Это те люди, у которых нет прочной связи с нашим ранним материалом, и они вникают в него уже потом.

Как проходила работа над сочинением и записью “North Star”?


Для нас процесс создания альбома в значительной степени уже высечен в камне. Мы с Фроде сидим по домам, пишем музыку и показываем её друг другу, если считаем, что у нас получается что-то хорошее. Лично мне редко приходит в голову новая музыка, когда я сажусь за инструмент. Бывает, но не часто. Это то, что вырисовывается у меня в голове постепенно. Я могу неделями и месяцами прокручивать в уме один и тот же материал, прежде чем буду готов записать хотя бы пре-продакшн. У меня есть обычная работа. Там я не делаю каких-то сложных вычислений и не хожу на ходулях, поэтому у меня достаточно времени подумать о музыке на работе. Как и предыдущий альбом, “North Star” был записан и сведён на студии Фроде “Studio Borealis”. Мы предпочитаем работать именно так. Да и вообще, я не думаю, что мы могли бы делать это как-то иначе. Мы взрослые люди, и у нас нет возможности согласовать наше время, чтобы взять месяц отпуска специально для того, чтобы пойти в какую-то другую студию. Просто для нас это больше не является реальным вариантом.

Мне кажется, что “North Star” удачно сочетает в себе холод северного метала и элементы хэви-метала. Он очень жёсткий и в то же время мелодичный. В каком-то смысле это хитовый альбом. Твои комментарии?

Да, что бы мы ни делали, мы по-прежнему стоим одной ногой в блэк-метале начала 90-х. И я думаю, именно поэтому в том, что мы делаем, ощущается холодная аура. Несмотря на то, что мы пошли иным путём, чем большинство банд в то время, мы всё равно продолжали слушать те же группы. Так что определённое блэк-металлическое ощущение всегда будет частью нашей музыки. Просто мы взяли эти влияния среди прочих и перенесли их в классический хэви-метал. Здесь моё сердце.

Расскажи, пожалуйста, о песне “West Coast Groove”. Насколько я знаю, эта песня много значит для тебя.

Ну, я не уверен, что для меня она значит намного больше, чем любая другая песня на альбоме. Но думаю, что сама тема этой песни много значит для меня или, я бы даже сказал, для нас. Для меня это дань уважения тому месту, где мы выросли, и где родилась большая часть наших воспоминаний. Да и вообще я думаю, что вся наша музыка вдохновлена этим местом. Это место является нашим самым большим источником вдохновения. Даже в большей степени, чем любая музыка, которую мы слушали. И с возрастом эта привязанность только крепнет.

В августе прошлого года вышел ваш новый концертный альбом “Norse And Dangerous (Live… From The Land Of Legends)”. Расскажи историю его создания, и где он был записан?

Я думаю, в основном он появился потому, что мы не хотели играть стриминговые концерты. Я знаю, что многие группы этим занимались и преуспели в этом, но нас такое не устраивало. По крайней мере, меня. А жизнь слишком коротка, чтобы делать то, что ты не хочешь. Так что когда во время пандемии появились небольшие послабления в ограничениях, это дало нам возможность сыграть концерт у себя в родном городе. Тогда нам разрешили 200 человек в зале, но на момент шоу это число уменьшилось до 100 человек. Поэтому нам пришлось сыграть два концерта, чтобы все, кто заплатил, остались довольны. Мне нравится сама мысль о том, что наш единственный концертный альбом был записан в нашем ро
Einherjer
дном городе и при очень необычных обстоятельствах.

Должен признать, выпустить концертник - довольно неожиданное решение. Сегодня это не самая популярная вещь. Кажется, что времена великих концертных альбомов типа “Maiden Japan” Deep Purple, “Live After Death” Iron Maiden прошли. Насколько коммерчески оправданно записать концертный альбом?

И ещё не забудь про “Live Evil” Black Sabbath и “Staying a Life” Accept. Да, я знаю, концертные альбомы сейчас не в моде. Но мы всегда хотели это сделать, потому и сделали. И обстановка была идеальной! На самом деле с коммерческой точки зрения это вообще не выгодно. Но с другой стороны, тираж релиза был очень ограничен, так что и риск прогореть с ним крайне невысок. Просто приятно задокументировать, что что-то действительно произошло и во время пандемии.

Как мы уже обсуждали, корни группы в блэк-метале. Ну, по крайней мере, один из этих корней. В первые годы Einherjer ассоциировался именно с этим жанром. Но потом вы пришли к более традиционному метал-звучанию и сейчас вы называете себя нордический хэви-метал. Опиши, пожалуйста, эволюцию звучания группы. Как ты сам это видишь?

Да, как я уже сказал, блэк-метал это то, от чего нам никогда не убежать. Им пропитано буквально всё наше существо. Но мы и не пытаемся от этого избавиться. Это просто то, что осталось с нами и уже никогда не уйдёт. Мы с Фроде выросли на классическом хэви-метале, но в начале 90-х познакомились с блэк-металом и дэт-металом, и это полностью перевернуло наше мышление. Тогда был только блэк-метал и ничего больше. В течение нескольких лет для нас существовал только блэк. И так он до сих пор и прилип, как ломтик огурца к капоту машины. Что нам действительно помогло, так это то, что Bathory решили немного смягчиться. Альбом “Twilight of the Gods”.

Барабаны всегда были одной из самых сильных сторон Einherjer. Честно говоря, твой замысловатый стиль игры мне больше напоминает прогрессивный рок/метал. Как изменились твои навыки игры на барабанах за прошедшие 30 лет? Изменился ли твой подход к инструменту и стилю игры?

С самого начала у нас был самый широкий спектр влияний. Всё – от блэк-метала, классической музыки и музыки к фильмам до классического хэви-метала, традиционного фолка, прог-рока и прог-метала. И в результате практически невозможно не стать хотя бы немного музыкально шизофреничным. Я барабанщик-самоучка, когда-то мы просто слушали нашу любимую музыку, и я пытался воспроизвести её за барабанной установкой.
Я не знаю, сколько раз прослушал “Beneath the Remains” Sepultura и “Extreme Aggression” Kreator. Тогда не было YouTube, так что я не любитель парадидлов, парадудлей и всяких там шмарадудлей. Я просто бью по барабанам и всё. Я уважаю замечательных современных барабанщиков, которые активно работают запястьем и у которых продвинутая техника игры. Но иногда я просто хочу посмотреть, как Дэйв Ломбардо разносит установку.

Будучи барабанщиком, ты являешься основным композитором Einherjer. Это очень любопытно и необычно. Как ты сочиняешь материал? Можно ли предположить, что ты играешь и на других музыкальных инструментах?

Ну, сейчас мы с Фроде сочиняем музыку вместе, так что не сказал бы, что я главный. Как однажды сказал Фил Коллинз: «Я не вокалист, который немного играет на барабанах. Я барабанщик, который немного поет». Ладно, я не барабанщик, который немного сочиняет. Я композитор, который немного играет на барабанах (смеется). Ох, теперь вот это слово «композитор» звучит как-то слишком претенциозно и напыщенно. Я пишу песни. Не то чтобы я не любил играть на барабанах, потому что так я частенько выплескивал дурную энергию. У меня ЕСТЬ пара гитар, ЕСТЬ бас и ЕСТЬ клавишные. Умею ли я на них играть? Ну, в лучшем случае посредственно. Как я уже сказал, по большей части сочинение песен начинается у меня в голове, и я долго могу шлифовать их. Я работаю с Cubase и когда решу, что я готов, то запишу это туда. Просто с годами у меня развился какой-то страх записывать треки, потому что порой результат разочаровывает и совсем не похож на то, что было у меня изначально в голове. Поэтому теперь на всё нужно больше времени. Мне нужно всё распланировать, прежде чем я приступлю к записи.

Почему вы решили распустить группу в 2004 году, и что послужило толчком к воссоединению в 2008 году?

Мне кажется, тогда мы просто подустали от всего этого. Я помню, как Фроде сказал: «Если я увижу ещё хоть одного викинга, я надеру ему грёбаную задницу!». На тот момент это не должно было быть просто перерывом. Мы закончили. Finito! С друзьями мы сколотили дома трэш-метал банду Battered, и у нас была возможность выпустить пар. Но это было по приколу. А через несколько лет мы начали скучать по всему этому. Это как рассматривать картину с расстояния одного дюйма и не видеть связи. Но если сделать несколько шагов назад, можно увидеть всю картину. У нас была небольшая интрижка, и это было весело. Но пришло время вернуться к тому, что мы знали лучше всего.

Вы с Фроде вместе с первых дней существования группы. Расскажи, что вас связывает все эти годы? Наверное, это особое чувство, столько лет играть вместе. Вам всегда удается прийти к компромиссу в спорных ситуациях?

Мы с Фроде вместе выросли, с детства жили по соседству. Мы планировали играть в группе почти с тех самых пор, когда ещё какали в штаны. По крайней мере, такое желание у нас возникло задолго до того, как мы взяли в руки хоть какой-то инструмент. Мы росли, слушая одни и те же группы, испытывая одни и те же влияния и, по сути, обретая одно и то же мировоззрение. Мы оба знаем, что сработает, а что нет просто по своему опыту. Нам нужно просто договориться о том, какой материал мы будем использовать, так что обычно по этому поводу у нас не возникает никаких конфликтов. К тому же, я никогда ничего не выбрасываю, поэтому идея, которая не подошла сейчас, может превратиться во что-то эпичное в будущем. Ведь став старше я могу интерпретировать эту идею совершенно по-другому.

Теперь давай вернемся к самым истокам группы. В 1994 году вышло ваше демо “Aurora Borealis” и стало настоящим знаковым релизом как для жанра, так и для группы. Для первой демо-записи молодой группы оно звучит неправдоподобн
Einherjer
о великолепно и убедительно. Расскажи пожалуйста, как вам это удалось тогда? Как проходила работа над демо и, если можно, опиши те времена подробнее?


Должен признать, всё это уже немного туманно. Целая эпоха, если честно. Это интересное время, чтобы поразмышлять о нём. С тех пор всё так разительно поменялось. Тогда всё было куда проще. Мы встречались на репетициях, чтобы обменяться новыми идеями. И мне нравится сама идея такого подхода, хотя сейчас всё куда проще и рациональнее. Ни у кого из нас не было возможности записываться дома, кроме как записать на кассету несколько риффов. Именно это позволяло нам не забыть их. Я помню, как записывал свои риффы в виде гитарных табулатур и таким образом у меня получалось что-то типа макета песен на бумаге. Я по-прежнему убеждён, что как для дебютной демо-записи “Aurora Borealis” выдержала испытание временем. На нём мы действительно отделились от основной массы блэк-метала. Не знаю, рассказывал ли об этом кто-то из нас в других интервью, но на самом деле есть и более ранняя версия “Aurora Borealis”. Там всё подано в совершенно другой форме и намного больше блэкметаллической. Я думаю, именно тогда на нас сильно повлияли альбомы Bathory “Hammerheart” и “Twilight of the Gods”, дав нам новую перспективу и новое целеполагание. А также в какой-то степени и альбом “Blood Fire Death”.

Когда ты начинал с Einherjer 30 лет назад, мог ли ты представить, что всё это продлится так долго и что в будущем Einherjer станет классикой викинг-метала?


Нет, я не думаю, что у нас было что-то подобное на уме в то время. Тогда мы были пацанами, которые просто хотели играть в группе. Мы вообще не строили никаких планов. Но теперь, спустя столько времени, это даже больше, чем образ жизни. Это часть самого нашего существа. Да, иногда мне хочется просто посидеть у моря, попить кофеёк и порыбачить. Но если я вдруг брошу сейчас группу, я не уверен, что вообще буду знать, кем я был до этого. 30 лет – это значительный срок, и он действительно формирует человека. Но чтобы все понимали: статус классической группы не обязательно приносит прибыль. Мы до сих пор должны работать, чтобы у нас была еда на столе.

Когда вы впервые посетили США и Канаду, каковы были ваши первые впечатления? Как вас приняли американские поклонники?

Американцы очень гостеприимны, и вся эта викинговская тема просто выносит их, если использовать американское выражение (в оригинале “really hits it out of the ballpark” – авт.). Но единственный полноценный тур, который мы отыграли в тех краях, был в Канаде. И хотя сами клубы и условия в них были в лучшем случае ниже среднего, для нас это стало отличным опытом. Я хочу процитировать шведского поэта Стига Йоханссона: «Один день сменял другой, а я не знал, что это и есть жизнь». Может, это и не идеальный перевод, но смысл такой. Если бы мы не оказались тогда в Канаде, то сидели бы дома, работали. У нас есть опыт, который останется с нами на всю жизнь. Я до сих пор вспоминаю ту поездку, когда ехал от концерта к концерту по кажущимся бескрайними снежным равнинам, слушая прекрасную музыку. В самих Штатах мы отыграли пока что всего несколько фестивалей, но нам бы очень хотелось поехать и туда. Проблема в том, что иммиграционная/визовая ситуация там сейчас превратилась в сущий кошмар. Но если будет выгодное предложение, мы обязательно им воспользуемся. Есть что-то очень классическое в таких местах, как “Rainbow Bar” и “Whisky a Go Go”. Просто это в моем списке что нужно сделать, пока я не сыграл в ящик.

Расскажи подробнее об опыте выступлений в Китае и Японии. Ведь это совсем другой мир. Как это стало возможным?

Да, это совершенно другой мир. Это другая культура, но люди там такие же. Они просто хотят послушать хорошую музыку и отлично провести время. Там были и персонажи, которые метали фарш под клубом, как и везде. (смеется) И хотя мы в Китай в ближайшее время, по всей вероятности, не поедем, признаюсь, люди там были чудесными. Если геополитическая ситуация немного устаканится, я с удовольствием туда вернусь. Для парня из маленького городка на западном побережье Норвегии и попасть в Шанхай – это что-то неправдоподобное. У японцев, само собой, куда больший опыт приёма иностранных групп, и там всё было намного профессиональнее. Япония очень далеко от нас, и перелеты становятся до абсурда дорогими, но мы обязательно хотим туда вернуться. И хотя население только одного Токио примерно в пять раз больше населения всей моей страны, нам здесь было спокойно и очень безопасно. Учти, что мы не привыкли к такому дерьму. Мы впадаем в ступор, находясь в метро и на огромных перекрестках. Но что хорошо в Токио, несмотря на его огромные размеры, так это то, что здесь есть место для зеленых зон и святилищ. Мне это у них там понравилось, да и люди вели себя очень уважительно.

А не кажется ли тебе странным, что ваша весьма специфическая музыка, изначально основанная на скандинавской культуре и мифологии, популярна в столь далеких от северных владений местах? Как ты думаешь, почему?

Людям нравится экзотика. Есть дохрена людей, у которых фетиш на всё японское. Давай немного отвлечёмся от метала и посмотрим на ирландский фолк. Он популярен во всём мире. Среди прочих, у нас есть монгольская группа The Hu, израильский Melechesh и ирландский Cruachan. Мне нравится идея подобного культурного обмена. И я бы хотел, чтобы такого было ещё больше. Это стало бы серьёзным противовесом всему этому тиктоковскому говну. Сейчас тема викингов у всех на слуху, во многом благодаря сериалам «Викинги» и «Последнее королевство». Мне кажется, что в этом и кроется главная причина, пусть там показывают и очень стилизованную версию эпохи викингов. Мне даже встречались люди с татуировками Трэвиса Фиммела на руке. (Трэвис Фиммел – актёр, сыгравший главную роль Рагнара Лодброка в сериале «Викинги» - авт.) Это почти как если бы христианин набил себе на руке Юэна Макгрегора. (актер, заслуженный Оби-Ван Кеноби, который также сыграл роль Иисуса Христа в фильме 2015 года «Дни искушения» - авт.)

Ты прав, сейчас мы наблюдаем в поп-культуре настоящую истерию, связанную с викингами. Но знаешь, мне это кажется каким-то чересчур бутафорским и мультяшным. Ты прав, по большей части всё это имеет мало отношения к историческим реалиям. Массовая к
Einherjer
ультура вымывает всё содержание и смысл, суть. Сейчас создаётся какой-то новодел, и в этом «виноваты» в том числе и викинг-метал группы. Как ты относишься к такой чрезмерной популяризации той эпохи и образов?


Да, я уже упоминал сериалы «Викинги» и «Последнее королевство». Даже если они основаны на исторических событиях, я считаю их хипстерскими викингами. Они так не одевались. В наше время люди не способны подолгу задерживать на чём-то своё внимание, так что этот интерес скоро сойдёт на нет. Люди бросаются на шумиху и тренды, словно завтра не наступит, но у них скверная коллективная память. В следующем месяце в тренде будет что-то ещё. А потом через месяц ещё что-то. Думаю, можно с уверенностью сказать, что мы в Einherjer делали это ещё до того, как тема викингов стала считаться крутой. Но и у нас тоже были свои источники вдохновения. В том числе Bathory, Manowar и Ym:Stammen. У нас это тоже не из воздуха взялось. Саундтрек Бэзила Поледуриса к «Конану-варвару» сильно повлиял на нас на раннем этапе. И я до сих пор его слушаю. Но отвечая на твой вопрос – нет, я совершенно не против. Я знаю, кто я, и мне всё равно, что делают другие. В наше время у людей в массе своей концентрация внимания на уровне золотой рыбки и они забросят тему, как только на неё пройдёт мода. А мы занимаемся этим уже 30 лет. Так что не ждите, что мы будем следовать трендам.

До середины 90-х годов прошлого века Норвегия была комфортной страной на севере Европы, которой мало кто интересовался. Но с годами, в том числе и благодаря взрывному росту местной метал-сцены, Норвегия стала известной и даже модной. Теперь это бренд. Как ты к этому относишься?

И всё благодаря поджогам нескольких церквей! Ну и ещё стрёмное убийство. Пусть я и не одобряю ни один из этих поступков, должен признать ценность пиара. Люди издалека могут думать, что это круто, но на самом деле это не так. Хоть лично мне и нет никакого дела до христианства и их церквей, но это места, где люди похоронили членов своих семей. И для многих это что-нибудь да значит. Об этом легко забыть. Но что это меняет. Многие блэкеры любят цитировать Ницше. Но у него есть такое высказывание: «Что меня не убивает, делает меня сильнее». Так вот, с этой точки зрения все те события лишь сплотили христиан как сообщество. Но в конечном итоге, мы тоже в определённой степени выиграли от этих событий. Очевидно, что в наши дни блэк-метал стал мейнстримом. Тексты об убийстве христиан и сжигании их детей на костре никто уже попросту не воспринимает всерьёз. Раньше всё было лучше, когда на завтрак нам приходилось жевать камни.

Недавно вышел новый клип Candlemass “Scandinavian Gods”. Комментируя содержание песни, их бас-гитарист Лейф Эдлинг сказал следующее:
«Эта песня о наследии, будущем и о том, что иногда совершенно необходимо оставить старых богов в покое, или, по крайней мере, усомниться в их необходимости. Есть некая злая ирония в том, что круговорот истории выбрасывает их на поверхность снова и снова, так что ты из раза в раз ныряешь в одну и ту же чёрную пропасть. Кем мы хотим стать? Во что нам верить? И нужны ли старые боги, чтобы стало лучше жить в будущем?»
Каково твое отношение к этому? Какое место в твоем мировоззрении занимают древние боги?


Я не верю в богов. (смеется) Ты разговариваешь с самым большим атеистом, если не считать Рики Джервэйса. (британский комик, актёр, режиссёр, продюсер, писатель и музыкант – авт.) Это просто то, что мы сами и создали, потому что сильно обосрались от осознания перспективы смерти. Мы думали о собственном угасании с самого начала времён. Смерть – это что-то очень личное, и каждый из нас когда-то её встретит. Нам нужно было лекарство но, к сожалению, фокус не сработал. А потом некоторые умные люди обнаружили, что это можно превратить в оружие для контроля над другими людьми. Частично об этом наша песня “Ascension”. Мы растаптываем всё это знаниями и наукой. По сути, мы вытаскиваем на белый свет эти старые тайны и разоблачаем их. Дайте нам ещё немного времени, и мы сами станем богоподобными. Просто нам необходимо защититься от самих себя. Однако, мы можем почерпнуть и много мудрости в тех временах. «Ховамол» - один из её источников. (“Hávamál” – Речи Высокого, древнескандинавская поэма. Под «Высоким» подразумевается бог Один, который рассказывает смертным о том, как достойно прожить жизнь – авт.) Здесь в достаточном количестве присутствует здравомыслие живших когда-то НАСТОЯЩИХ людей – то, что, кажется, сейчас утеряно. В этом произведении есть почти стоический смысл, который как раз мне по душе. Правда, Один сказал и такое: «Делай, как я говорю, а не так, как я делаю», и я не большой поклонник этого. Сильно смахивает на наших нынешних политиков. Но всё равно, Один рулит!

Не кажется ли тебе забавным, что наша такая передовая и высокотехнологичная цивилизация крайне хрупка? У технологии есть слабое место: достаточно, образно говоря, выдернуть вилку из розетки, и все полетит к чертям!

Ну так и есть, как только выключится свет, цивилизации придёт конец. Вот так просто. Затем нас отбросит обратно в царство зверей, когда мы будем убивать за еду соседа. И все превратятся в охваченных паникой монстров. Я могу себе это представить. Я считаю, что цивилизация очень хрупка. Особенно в наши дни, когда всё в мире неопределённо, и мы чувствуем, как ходим по лезвию ножа. На мой скромный взгляд, в школе нужно учить детей самостоятельности, а тик-ток запретить. Я чувствую, как у меня мозги расслаиваются, когда я просто думаю о тик-токе.

Что ж, Герхард, пора закругляться. Спасибо тебе за крутые ответы и время, которое ты нашёл для этого интервью! В завершение скажи, что бы ты написал на надгробии мира? Или, может быть, у тебя есть совет, как нам пережить эти трудные времена? Как ты думаешь, есть ли ещё место для оптимизма?

«Дорогой кит, извини за полиэтиленовый пакет». Вот тебе надгробие (смеется) Но да, место для оптимизма всё же остаётся. Всегда! Я не знаю, каким будет мир через 5 или 10 лет. Но будет здорово, если вы перестанете тратить своё время понапрасну и сконцентрируетесь на важных вещах. Семья, друзья, музыка или ещё какие-то важные и весёлые дела. И тогда вы сможете заснуть с мыслью, что у вас был хороший день. Даже если вы не проснётесь, по крайней мере, у вас был хороший последний день. Если проснётесь, то будете рады тому, что хотя бы проснулись. Я думаю, что толика стоицизма, немного оптимистичного нигилизма и чуть-чуть чёрного юмора – это ключ к тому, чтобы вытерпеть всё это дерьмо. И на этом я прощаюсь. Держитесь там!

Беседовал Alias


(Фотографии группы – Jørgen Freim)
19 мар 2023
the End


КомментарииСкрыть/показать
просмотров: 4532




/\\Вверх
Рейтинг@Mail.ru

1997-2024 © Russian Darkside e-Zine.   Если вы нашли на этой странице ошибку или есть комментарии и пожелания, то сообщите нам об этом