Библиотека

Tamit: Готично-питерский туризм. Эпизод первый.

Пролог

Сумерки сгущались над Малоохтинским. Оставшиеся в живых бесшумно зашли на территорию маленького кладбища. Числом их было восемь. Они пробирались по заросшей узенькой тропинке, между чуть выступающими из земли холмиками могил, староверческими треугольными «крестами» и покосившимися от времени оградами, неизбежно приближаясь к своей цели — месту упокоения купца Скрябина. Часы показывали одиннадцать вечера. Наступала ночь Ивана Купалы…

I

…Часы показывали три пополудни, когда мы, в составе 11 человек, «экипировавшись» в магазине под названием «Соки-воды», дружно отошли от станции метро «Площадь Александра Невского», ознаменовав тем самым начало похода по заброшенным и таинственным местам Санкт-Петербурга. День обещал быть прохладным и солнечным, посему полностью располагал к прогулкам такого рода. В нашу дружную команду входили следующие герои:

• Великий и могучий El Loco Abreu (или просто Loco) и его друг Сергей — наши путеводные звезды, обладающие целым букетом «иррациональных» способностей, умеющие проходить там, где не ступала нога человека, и являющие собой кладезь всевозможных преданий и мистических рассказов;

• Ancient — наш внештатный фотограф и будущий режиссер блокбастера «Ведьма из Блэр III или поход по питерским кладбищам». В жизни же — просто неугомонный человек, который не всегда бывает в ладах со своим фотоаппаратом;

• Shad и Marta — Shad недавно приехал из Новосибирска, в котором он пишет удивительные рассказы и не менее удивительную музыку. Ребята были одними из тех, кто спас нас от неминуемой кары Bonez’а, когда цифровик Ancient’а отказался работать;

• Shadegrown (или просто Shade) — главный заместитель Ancient’а на посту фотографа. Его потрясающие фотографии будут украшать и немного оживлять сей скучный рассказ. Очень собранный и бесстрашный молодой человек, который внимательнее всех изучал посещаемые объекты, а также, будучи в трезвом уме, решительно сфотографировался на могиле Скрябина;

• George — дорогой George являл пример человека, на которого надо равняться везде и во всем. Рассудителен, спокоен, аккуратен, невозмутим, обладает незаурядным пытливым умом (умудрился чуть ли не в полной темноте обнаружить черные деревянные «кирпичи» в гроте). Не меньший знаток Питера и его пригородов;

• Blindman — герой «Перевала через овраг», который, рискуя жизнью, спас от неминуемой гибели Uriel, а также «святая святых» — 1,5 литровую бутылку пива. Характеристики Джорджа можно без зазрения совести спроецировать и на него;

• Uriel — одна из бесстрашных и выносливых представительниц женской половины нашей компании, которой нужно воздвигнуть рукотворный памятник за подъем на головокружительную высоту завода;

• Sasha — друг Blindman’a и Georg’а. Помогал нам всем и всегда;

• Ну и наконец-то, я — Tamit — вынужденно взявшая на себя роль журналиста и правдиво повествующая вам об основных моментах нашего похода, превозмогая ломоту в спине и боль в разодранном колене.

Итак….

II

Первым пунктом нашего назначения являлась Александро-Невская Лавра и Никольское кладбище с заброшенными склепами. Мы без эксцессов миновали посты милиции, строгих верующих и нищих бабушек, чьи лики вы теперь можете узреть на фотографиях, в мельчайших подробностях отражающих наше дефиле по территории Лавры. Побродив по кладбищу, мы заглянули в несколько старых склепов с варварски закрашенными ликами святых и кучами грязи, досок и тряпок вместо гробов. В самом темном и мрачном склепе нам удалось обнаружить лестницу, ведущую вниз. К сожалению, мы не смогли спуститься в подземелье, т. к. оно было чуть ли не по колено залито водой. Тщательное изучение старинных надгробий было прервано ворчанием Эйншента, который из последних сил пытался наладить контакт со своим фотоаппаратом. Но цифровик не внял «мольбам» и «умер», определенно почуяв недоброе. Воцарилась минута молчания, прерванная задумчивым голосом Блайдмена, который скептически посмотрел на небо и изрек: «Не пора ли наблюдать штангу Bonez’а, летящую прямиком из Москвы?”. На наше счастье Bonez, видимо, спал, поэтому мы вздохнули, перелезли через забор и, покинув таким образом территорию Лавры, направились к заброшенному дому, примыкавшему к кладбищу. Исследовав решетки на окнах и вскарабкавшись по хлипкой лестнице на балкон второго этажа, мы поняли, что проникнуть внутрь без специнструментов нам не удастся. Это открытие нас не сильно огорчило, т. к. впереди ждали более увлекательные моменты трипа. Кстати, именно у заброшенного дома Шэйд приступил к своим обязанностям заместителя фотографа, так что хлипкая лестница и некоторые участники запечатлены во всей своей красе.

III

Следующей нашей остановкой был заброшенный завод, находящийся в трущобах Обводного канала. Путь к нему лежал по набережной, которую мы преодолели весело и шумно, в основном благодаря полуторалитровке «Очаковского», которая чудесным образом нарисовалась из рюкзака Уриели (воистину живительное пиво!). С «шутками, прибаутками и нездоровым смехом» перешли Атаманский мост, продефилировали мимо здания с вывеской «Alcatel» (где нас совершенно незаслуженно облаяла собака «Баскервиллей»), протопали по утрамбованной помоечке и очутились лицом к лицу с главным препятствием. Им явился овраг, обильно поросший кустами, заваленный кирпичами, обломками досок, бутылками и остальными обязательными атрибутами индустриального «пейзажа». Перевал через этот неприступный разлом земной коры по праву можно назвать одним из гвоздей нашей программы, в процессе которого все без исключения проявили незаурядные акробатические способности и потрясающее умение виртуозно выражаться. Только Локо, зная это место как свои пять пальцев, тихонько посмеивался в бороду, наблюдая как мы «в раскорячку» преодолевали препятствия. Именно в этом овраге мы чуть было не понесли первые потери — Уриель и Блайдмен поочередно так и норовили упасть на каменное дно «ущелья». К сожалению, в мельчайших подробностях «овражьи» этюды я описать не могу, т. к. в этот момент Эйншент тащил меня с невообразимой скоростью по склону через заросли крапивы, и только по воплям, летевшим вдогонку, я могла оценить ситуацию.

Наконец склон закончился, и перед нами, как приговор, выросла грязно-серая стена, разбивающая все надежды на безмятежное продолжение пути (zavod2). Локо с хитрой улыбкой развел руками: «Ребята, никто не обещал вам легкой доли», а Эйншент, не расслабляясь, уже начал придумывать способы перекинуть трех девушек через «забор». Но вдруг Джордж, почти как Дэвид Копперфильд, скрылся за стеной, обнаружив узенькую тропку слева от преграды, разрушив тем самым коварные планы Локо. Мы, облегченно вздохнув, грязные и довольные, отправились за ним.

И вот перед нашим взором вырос завод… (zavod1) Это было потрясающее зрелище — высокий бетонный каркас вздымался в небо в центре пустынной площадки, обрамленной кучами живописного мусора, кирпичей и бетонных плит. 100 %-ный industrial, отражающий техногенное запустение и разруху времен перестройки. Абсолютно обалдевшие, мы подошли к железной боковой лестнице, которая повела нас ввысь на крышу, минуя этажи и огромные пустые цеха завода (zavod4). Именно в процессе этого восхождения Уриель проявила чудеса мужества и, оглашая близлежащие окрестности проклятиями, которые она призывала на наши головы, взобралась на самый верх… Думаю, она ни на минуту не пожалела об этом, когда мы все оказались на крыше и подошли к её краю… Гладкая бетонная поверхность с небольшим количеством выступов и дыр, ветер, солнце, сине-серое небо и неописуемое чувство свободы — как мало можно выразить словами!!! Сфотографировавшись (zavod5), мы прошли по всей крыше в другой её конец и, удобно устроившись, на бетонном «брусе» на краю устроили перекур. За время короткого отдыха мы имели честь прослушать трактат о больном зубе Чебодонова в виртуозном исполнении Локо и Сергея, а потом наши молодые люди распугали всех голубей с близлежащих зданий, размахивая картой и споря на тему — купол какого собора виднеется на горизонте. В течение 5 минут мы с Уриелью скептически наблюдали громогласное буйство интеллекта, потом безжалостно его прервали, мотивировав свой поступок тем, что недра земли звали нас с неумолимой силой — следующей остановкой был грот.

IV

Грот находится на территории завода и являет собой подземные конструкции того же индустриального типа. Место более, чем загадочное, — толстые бетонные стены, гулкие пустоты под ногами, бассейны, заполненные стоячей водой, сырые коридоры, заваленные щебнем и обломками кирпича, старые покрышки и слабый свет, нерешительно пробивающийся через малочисленные щели в потолке (grot1). Зашли мы в грот с трудом, т. к. при входе нас поджидала живописная лужа, доходившая до щиколотки. Наш второй фонарик, как назло, погас, и мы положились на опыт Сергея, который замечательно ориентируется в темном подземелье. Он без травм (но с женскими воплями) провел нас в главный коридор (grot2). Мы, как смогли, без фонарика исследовали примыкавшие к нему комнаты, Джордж с Уриелью умудрились обнаружить в стенах пустоты, которые были почему-то забиты черными деревянными «кирпичами», взявшимися там не пойми откуда. Проходя мимо очередного темного проема в стене, у меня мелькнула мысль: «Странно, практически никто из нас не задумался, что в этих черных дырах может таиться неведомое». Все мы оголтело проходили мимо, не прибегая к помощи даже единственного фонаря и оглашая коридор разрозненными воплями. Никому не было страшно, благодаря размерам нашей «маленькой» компании. Только сейчас, вспоминая это место, я понимаю, что одна или даже с кем-то вдвоем ни за что не решилась бы туда войти.

Кажется, я отвлеклась на описание личных впечатлений. Под конец нашего путешествия по гроту мы зашли в особо темную комнату с бассейном посередине и отверстиями в нижней части стены. Наши пытливые умы (Loco, Ancient и кажется George) уже торчали из этого отверстия, старательно осматривая его недра. Именно в этой комнате начались первые травмы. Входной барьер я успешно преодолела с помощью Шэйда, а вот на обратном пути мы с Эйншентом не рассчитали высоту кладки и… теперь моё колено украшает симпатичный шрам от железного прута. После этого инцидента мы удачно выползи на поверхность, почистились и определились с дальнейшим маршрутом. Следующим пунктом нашего назначения было Смоленское кладбище.

Я не буду описывать коротенькие остановки для символического перекуса, веселые поездки в метро, обретение Ancient’ом по дороге видеокамеры и валяние на травке перед очередным магазином «Соки-воды». На часах было начало восьмого, и нас ждало Смоленское кладбище. Именно с этого момента на видеопленке, благодаря нашим с Эйншентом стараниям, стали появляться кадры, которые могут составить достойную конкуренцию «Ведьме из Блэр».

V

Смоленское потрясло нас своей старой, увядающей красотой. Сумерки, которые уже начали спускаться на землю сквозь густую листву вековых деревьев, придавали обелискам особый печальный колорит. Даты на могильных надгробиях уводили нас мыслями в девятнадцатый век, огромный черный крест, возвышающийся на краю аллеи, таинственно мерцал в лучах заходящего солнца. Мы все притихли и как будто отдыхали от индустриальных развалин в этой чудесной обители красоты и скорби, заглядывая в чуть заметные щели между разбитыми плитами старых склепов, читая имена давно ушедших и наслаждаясь тишиной. Но день неумолимо клонился к закату, а впереди нас ждало ещё одно загадочное место — Малоохтинское кладбище с могилой купца Скрябина. Не без сожаления мы покинули Васильевский остров, попрощались с Блайдменом, Шадом и Мартой и погрузились в метро, которое перенесло нас на «Новочеркасскую», откуда начался заключительный этап нашего путешествия.

VI

Сумерки сгущались над Малоохтинским. Оставшиеся в живых бесшумно зашли на территорию маленького кладбища. Числом нас было восемь. Мы пробирались по заросшей узенькой тропинке, между чуть выступающими из земли холмиками могил, староверческими треугольными «крестами» и покосившимися от времени оградами, неизбежно приближаясь к своей цели — месту упокоения купца Скрябина. Часы показывали одиннадцать вечера. Наступала ночь Ивана Купалы…

Распугав своим появлением четырех подростков, банально распивавших спиртные напитки на какой-то братской могиле, и заверив их для пущего страху в том, что мы самые зверские сатанисты, мы обошли маленькое кладбище по периметру и с разных сторон подошли к заветному обелиску. Мощные надгробные плиты мерцали в темноте, производя жутковатое впечатление на нашу расшатавшуюся от усталости психику (malooht3). Всё же Шэйд (malooht2), а потом и мы с Уриелью и Эйншиентом рванули рубахи на груди и бесстрашно запечатлелись на фоне крестов и обелисков (malooht1). Остальной народ в ужасе отшатнулся — одно из народных суеверий гласит: «Те, кто сфотографировались на кладбище, не проживут дольше 2-х дней». Эйншиент сразу же потребовал захоронения исключительно в братской могиле на деньги, вырученные от продажи видеоматериалов для римейка «Ведьмы из Блэр». К сожалению, наш визит к Скрябину не достиг своего апогея, т. к. основная масса бесстрашных исследователей изъявила желание успеть на последнюю электричку в метро, поэтому нам пришлось покинуть сие примечательное место и направиться обратно на «Новочеркасскую». Уставшие, но довольные, мы погрузились в метро, а Локо с другом снова вернулись на Малую Охту, чтобы довести ритуал ночи Ивана Купалы до своего логического конца. Вот его рассказ:

«Аккурат в полночь, когда я уже стоял на коленях, с трудом разбирая в потемках слова молитвы «Отче наш», до нас донеслись странные звуки, с того, противоположного края могильника. Естественно, мы решили выяснить источник, купец был предоставлен самому себе, а мы отправились на шум. И что вы думаете? Блин!!! Это дети цинично играли в футбол пластиковой бутылкой на чьей-то фамильной могиле. Мы были оскорблены в лучших чувствах и надеждах. Правда мы их испугали, не смертельно надеюсь, однако настроение было испорчено и усугублено еще одной бутылочкой».

Эпилог

Когда в окне погас последний робкий огонек и город опустился в объятия Морфея, колдовские чары надгробного камня Скрябина запустили маятник времени вспять… Кладбище зашевелилось, наполнилось звуками, ужасные исковерканные тени легли на траву… и только скорбное око Луны было свидетелем новых чудовищных злодеяний пытающегося обрести покой бывшего купца первой гильдии…

Но никто из отважных путешественников, мирно спящих в своих постелях, не догадывался, что теперь над ними тяготеет вечное проклятие…………….

Примечание

Скрябин — купец, который упокоился на Малоохтинском кладбище в 19-ом веке. Предание гласит: если в ночь Ивана Купалу прочитать над могилой Скрябина «Отче наш», то можно избавиться от всех недугов.

Tamit

(c) 2002, Dark Industry.
Хостинг любезно предоставлен Russian DarkSide e-Zine